1999 год. Взвод испанских миротворцев в Косово, призванный восстанавливать электрическое освещение в разрушенных деревнях ничейной зоны, по причине тотального страха и хаоса, царящих как в окружающем миротворцев пространстве, так и в их психике, устраивает собственную маленькую войну с сербскими и мусульманскими партизанами (а заодно и между собой), в которой иные бойцы погибают, иные выживают, но, право, лучше бы, пожалуй, погибли, ибо вряд ли смогут в дальнейшем справиться с полученными душевными травмами. Человеческая, слишком человеческая бессмысленность, хаотичная разрушительность гражданской войны, особенно в умело смонтированном и высоко художественном противопоставлении ее с вечно живым, прекрасным Божьим миром, собственно, и является содержанием фильма, содержанием человеческой трагедии, контрастирующей с фабулой почти голливудского боевика на темы вьетнамской войны, по лекалам которой скроен фильм Кальпарсоро. Во многом "Миротворцы" повторяют сюжетные ходы стоуновского "Взвода", кое-что есть здесь и от "Апокалипсиса..." Копполы. Однако испанский взвод, в отличие от американского, сражается не просто на чужой земле, но в чужой войне, больше того - как раз сражаться-то и не призван, и толком не обучен. В результате военная драма превращается в партизанскую робинзонаду, в противостояние всех против всех и каждого против каждого. Выживание же достигается утратой человеческого, озверением. И когда - в финале - герои осознают, что воевали, в сущности, по собственной инициативе, с собственными фантомами и самими собой, хуже того, что сами себя и спровоцировали, и подставили, и погубили, еще того хуже, что нарушили все приказы и оказались не миротворцами, а, наоборот, поджигателями, трагические и фарсовые составляющие фильма, соединившись, образуют искрящую смертельную дугу катарсиса, который зрителю не испытать невозможно, потому что мы, собравшиеся у экрана, сами живем в том же мире, не сегодня так завтра в реальности разделимся на миротворцев и поджигателей, чтобы убивать друга и самих себя за химеры априори несуществующих свобод, обряды нелепых церквей, куски всеобщей матери-земли, которая, вообще-то, принадлежит не странам и человекам, а одному Создателю, человеку же если и принадлежит, то более-менее надежно в объеме, не превышающем двух метров вглубь. Очень сильный фильм!